Евхаристическое чудо Морровалле

ЧУДЕСА-панели 11/02/08 14:32 Страница 23 В 1560 году в Морровалле огромный пожар уничтожил церковь францисканцев, но пощадил большое воинство, находившееся в пирсе (который также полностью сгорел, за исключением крышки). В 1960 году отмечалось четвертое столетие евхаристического чуда, и городской совет единогласно решил разместить на главных воротах Морровалле надпись: «Civitas Eucaristica» (Евхаристический город) в Морровалле, около двух часов ночи 17 апреля 1560 года, в октаве Пасхи, брат Анджело Блази проснулся от сильного треска. Выглянув в окно своей кельи, он увидел, что церковь полностью охвачена пламенем, и немедленно побежал оповестить остальных братьев. Пожар в Эльхе был потушен через семь часов, а в последующие дни начались работы по расчистке огромной груды церковных руин.

27 апреля отец Баттиста да Асколи вынимал кусок мрамора из того, что раньше было главным алтарем, и обнаружил пирс в углублении стены. Его капрал обгорел, но освященная Гостия осталась нетронутой и в хорошем состоянии. Отец Баттиста закричал при виде чуда, и множество людей сразу побежали к дивному зрелищу.

Целых три дня, наконец, прибыл Блаженный да Морро д'Альба, чудотворная Гостия была помещена в киот из слоновой кости. Из Бертиноро Людовико ди Форли был немедленно отправлен папой Пием IV в Морровалле для расследования подлинности события. Как только он получил отчет епископа, Папа Пий IV счел, что это событие не имело естественной причины, и санкционировал публичное поклонение буллой «Священной Римской церкви» (1560 г.).

Быка провозглашает годовщины пожара и открытия священного Гостии (17 и 27 апреля) праздниками с полными индульгенциями (так что на местном уровне они были известны как праздники «двух помилований»). Из-за множества верующих, пришедших к Святым Дарам, и из-за дара на главном алтаре. Помилования, а именно полные индульгенции, доступны в церкви Святого Варфоломея.

Чудотворное воинство сохранялось нетронутым до 1600 года, но из-за превратностей истории все его следы впоследствии были утеряны. Все, что осталось сегодня, это стеклянный киборий и крышка пирса, уцелевшая в огне.